Читаем без скачивания Спящий джинн [Демон] - Василий Головачев

В десятом часу я вспомнил, что обещал встретиться с Дениз в рязанском парке Победы, недалеко от дома. Уже не надеясь на ее терпение, я рванул по коридору управления на горизонт тайм-фага, потом у тайм-фага Рязани нашел такси и опоздал всего на полчаса. Дениз стояла у барельефа Героев, тоненькая, хрупкая, какая-то покорно-беззащитная, и у меня сжалось сердце, и нежность хлынула в глаза и на язык, который я, к счастью, удержал.

Я молча опустился на колено возле девушки, подставляя шею «под удар топора», и она, слабо улыбнувшись, потянула меня за ухо. Я был прощен. Нить понимания связывала нас, и ничего не надо было объяснять.

Мы молча шли по парку, не сговариваясь, выбирали самые безлюдные тропинки. Остановились над речным обрывом. Я как-то сразу стал слышать сотни звуков: шорохи леса, скрип коростелей, звон ночных насекомых, посвисты ветра, гул крови в ушах — мое сердце. На речной заводи копился тяжелый лунный свет, рождая ворожбу теней, тайны бытия очаровывали, увлекая в глубь подсознания, забывались тревоги дня, заботы, мысли о Демоне и все связанное с ним, но полностью отключиться от проблем я не мог, да и не имел права, хотя рядом шла девочка, которую я любил. Мгновения разрядки — как они важны! И уметь ценить эти мгновения — искусство. Нет, я не думал об этом, я это чувствовал, стараясь не поддаваться взявшемуся откуда-то ужасу: Дениз была в опасности! Все люди на Земле были в опасности, потому что Демон существовал и ждал своего часа…

Анатолий Первицкий, заместитель начальника отдела безопасности

Звонок виома застал меня в постели. Машинально посмотрел в потолок — светящиеся цифры в толще перекрытия показывали шестой час утра. Мог бы понежиться еще минут сорок, кому это не терпится? Или «слава и проклятие» спасателя — тревога?

Звонок повторился. Я вздохнул, откинул одеяло и прошлепал в гостиную, к панели домашнего координатора. Жена и дети еще три дня назад уехали в Заполярье отдыхать, так что будить в квартире звонки могли только меня. Звонил Лапарра:

— Разбудил? Извини. Вам с Игнатом придется отдуваться теперь без меня: врачи взяли в оборот, нашли какой-то усложненный арахноидит… кто-то им подсказал. Придется поваляться в постели, подлечиться.

Только теперь я обратил внимание на вид Лапарры: выглядел он действительно скверно, к тому же был наголо обрит — это было видно сквозь дырчатый белый шлем, из которого выходили три тонких кабеля разного цвета.

— Красавец? Но к делу. Вчера я звонил в Европейский метеоцентр, чтобы синоптики усилили контроль атмосферы над всей территорией Русской равнины. А сегодня пришла мысль, что хорошо бы в этой области установить еще и патрулирование с сеткой-графиком аварийного поиска. Что нового по Ховенвипу? Никто больше не пытался похитить документы из «Сейфа»?

— Похищать практически нечего, — сказал я, одеваясь. — Да и не похоже это на похищение. Контейнеры целы, не взломаны, однако документов в них нет. Чертовщина, в общем! Похититель, или кто он там, просто не мог проскользнуть мимо постов незамеченным. Если только не был призраком или не надел шапку-невидимку.

— Призрак… — хмыкнул Лапарра. — В мистику мы не верим. Если человек не мог похитить документы, то это сделал нечеловек.

Я выронил ботинок.

— Ты хочешь сказать…

— Не хочу, так получается. Игнат, вероятно, прав, в действие вмешались таинственные силы, проявлением которых был тот самый двойник Зо Ли или незнакомец, ушедший от нас под Псковом.

Я оделся, помолчал и стал пересказывать новости:

— Басилашвили установил, что в центральном бункере находился сам Демон. Во всяком случае, стенки бункера напоминают полурастаявший кусок сахара именно в результате соприкосновения с зоной поглощения энергии, кою и представляет Демон.

— Определили, почему он вырвался?

— Исчезло удерживающее поле кокона, не того, который построили люди, а первоначального, в котором он пролежал три миллиарда лет. Демон «выпрямился», коснулся стенок бункера, нашел лазейку и вырвался на волю.

— Что совпало с появлением в этом месте группы Шерстова. Трагическая случайность, не больше. С этим понятно. Архив все еще сопротивляется?

— Из всех уцелевших документов, вовремя вывезенных из Ховенвипа в «Аид», Люции удалось пока воссоздать и расшифровать лишь инструкцию по охране бункера. Но зато эксперты обнаружили в бункере следы…

— Магия, — быстро сказал Лапарра, глаза его заблестели.

— Магия, — подтвердил я, — сто двадцать шестого элемента.

— Лишнее доказательство того, что Демон — объект «Зеро», найденный на Луне специалистами фирмы «Демоны мрака». Но что же он такое на самом деле, черт побери?!

— Или кто, — пробормотал я. — Кроме следов магия, химики обнаружили еще несколько необычных изотопов других элементов, не встречающихся в естественном виде в природе.

Лапарра оглянулся.

— Ну вот, кажется, за мной пришли, сейчас будут вязать… Держи в курсе, до связи.

Виом стал белым, как высотное облако. Я выключил связь.

Спать уже не хотелось. Мной овладело обычное рабочее беспокойство, сопровождавшее напряженную мыслительную работу во время операций. На нервную систему я никогда не жаловался, она была у меня устойчива к любым воздействиям внешней среды, я всегда гордился умением держать себя в руках. Жене, кстати, эта черта не нравится. Она работает конструктором в Институте кибернетики и решает проблему «эмоциолизации» роботов четвертого поколения. Что за жизнь, говорит, на работе роботы эмоциональней, чем муж!

Я позавтракал, потом решил позвонить Игнату, чтобы он прилетел в управление пораньше. К моему удивлению, он оказался не дома, а на борту крейсера СПАС-флота «Сташевский», зависшего над Европой на высоте пятисот километров.

— Ты что там потерял? — спросил я.

Игнат сделал грозное лицо и зловещим жестом вытянул руки вперед:

— Трепещем: рок суровый погрузил нас в гущу схватки первозданных сил! Понимаешь, — сказал он уже нормальным тоном, — есть интересная информация. Поднимись-ка сюда, наверх, на крейсер. Похоже, кто-то мешает нам проводить с орбиты гравитационный зондаж атмосферы над Русской равниной.

— Буду через полчаса, — сказал я.

Уже через пять минут я был в управлении. Забежал в отдел, приказал оперативным группам начать патрулирование над Русской равниной, особенно густо — над Новгородской и Тверской областями, и снова поспешил к тайм-фагу. Спустя еще четверть часа мы встретились с Игнатом в экспедиционном зале крейсера, возле главного обзорного виома. Пульт здесь был всего один, да и то небольшой — аппаратура работала на мыслеуправлении и звуковых командах.